черновики

Когда у Нарека только появился компьютер, и он стал экспериментировать с photoshop-ом, в результате получилась милейшая серия черновиков. Я робко спросил не могу ли скопировать их себе, так как все пробы мне очень понравились 🙂 Нарек выразил сомнение в ценности экспериментов, но разрешил все скопировать
 – Я честное слово их распространять не буду
 – Да ладно – отвечал Нарек – делай что хочешь. Если ты сумеешь их как-то применить, то тебе можно – любил говорить он.
Однако я демонстративно ресайзнул изображения и взял себе только копии с уменьшенным разрешением.

 Как водится, Нарек про эти работы забыл, да и потерял. И недавно, когда оказалось, что некоторые файлы с выставки посвященной Минасу (это другая история)  потерялись в НПАК-е, я занес ему что у меня сохранилось, и  захватил те первые пробы заодно 🙂
Нарек, понятное дело, про них давно забыл, был удивлен и обрадовался сюрпризу, а я подумал, что очень зря не взял восемь лет назад полноценные версии.


հանճարեղ բաներից :)

Однажды мы с Купером в очередной раз гостили в семье моей сестры, художницы Наны И тут Купер рассказывает, что когда он признался мне, что его подружка "ну совершенно не разбирается в компьютерах" я заметил  :  – Жаль… представляешь… приходишь ты домой поздно, с работы, сделал какую-то крутейшую вещь, и хочешь ей сказать «Գիտե՞ս ես այսօր ինչ հանճարեղ բան եմ արել» ("знаешь, какую я сегодня гениальную вещь сделал!") а не можешь, так как она не поймет.  – Թե չէ որ հասկանում ա գիտես լա՞վ ա –  դարդոտվեց Նարեկը, Նանայի ամուսինը – Ես ասում եմ  "Տես ինչ հանճարեղ նկար ա ստացվել" իսկ ինքը ինձ՝ "Էէէէհ, հեչ էլ հանճարեղ չի" / – А ты думаешь, когда разбирается, это хорошо? – возразил Нарек, муж Наны – я ей показываю "смотри, какая гениальная картина получилась", а она мне: "вовсе и не гениальная" Думайте сами, решайте сами… :))))

archive.org

Я с теплотой отношусь к своему прошлому, и скорее всего эта теплота коррелирует с моей любовью к истории 🙂 Поэтому я много лет назад с восторгом открыл для себя интернет архив где не только полюбовался забытым дизайном фринета, но и нашел свои старые странички о том о сем 🙂
А их, признаться у меня была масса – страничка про игру пакман,  страничка ELP Yourself,  с архивом музыки Emerson, Lake and Palmer в миди и мп3 (мп3-шки были скомпрессированы с низким качеством, чтобы уместить на различных специально открытых аккоунтах во фринете), сайт посвященный замечательному оператору Сурену Тер-Григоряну,  сайт с историей породы немецкая овчарка в Армении со старыми черно-белыми фотографиями, интересными историями,  персональной страничкой с своим медиа архивом, записками о том, как я снимал тот или иной ролик. В общей сложности количество моих страничек переваливало за двадцать 🙂
Сегодня захотелось найти свой первый гифик, который я сделал гиф аниматором для своего ELP Yourself который распологался на freenet.am/~elp. Это была моя анимированная версия их герба

Свою анимашку я однажды встретил на каком-то елповском сайте. А сегодня я тот сайт не нашел, и казалось, что гифик утерян. Понятное дело, благодаря архиву он сейчас у меня на юзерпике 🙂

ես Երևանցի եմ

Есть в моей жизни один вопрос.
Когда мне задают этот вопрос, я всегда надолго задумываюсь и начинаю улыбаться.
“А какой он – Ереван?”
А улыбаюсь я потому, что то, что я вспоминаю, совсем непохоже на город. Это большая коробка. Большая деревянная коробка с латунной зестежкой-крючком. Лакированная. Дома у родителей.
Когда открываешь ее, понимаешь, почему замочек такой тугой. Стоит открыть его, как крышка подскакивает и выплескивает Ереван. Ереван черно-белый, шуршаший, солнечный, жаркий, веселый, задиристый и счастливый. Мой дед и отец хорошие фотографы. Деда я помню только с камерой. Иногда, когда мы гуляли в парке – тогда не было статуи Сарьяна и это был просто парк – он давал мне подержать вкуснопахнущий кожаный футляр, пока фотографировал.

կարդալ ամբողջույթամբ

քանի որ Երևա…

քանի որ Երևանցիները իրավունք չունեն

5) առանց համապատասխան պետական մարմինների թույլտվության թռուցիկ­ների եւ այլ ձեւով քաղաքական քարոզչության իրականացման․․․

(տեքստը ամբողջությամբ այստեղ)

և յուրաքանչյուր նյութ իրադարձությունների մասին կարող է դիտարկվել որպես քարոզչություն, ուզում եմ տեղեկացնել այս հնարավորության մասին՝ http://news.bbc.co.uk/2/hi/europe/7272299.stm

Are you in Armenia? Are you or anyone you know involved in the protests? Have you been affected by the clashes? Send your comments or pictures using the form below.

You can send pictures and video to․․․

Фонты

Ребята, а у Вас не было такого ощущения, что в эпоху юникода не хватает старых добрых армскии фонтов типа anpuyt, bakhum и им подобных? Мне их постоянно не хватало.
Я давно думал програмку написать для конвертации, но вечно руки не доходили. А сегодня после очередного приступа нехватки любимого армскии фонта, взялся за дело. Оказалось, если скомбинировать юниксовые fontforge и iconv плюс немножко скриптинга, то дело поставлено на конвейер 🙂

Вообщем,  я тут сконвертировал кое-какие найденные в инете на скорую руку фонты из armscii-8 в unicode 10646-1
Вот, сейчас ими забавляюсь 🙂
Ах да, совсем забыл, скачать можно здесь

Принимаются заявки на конвертацию ваших любимых фонтов, а также информация о багах, пожелания и все такое
Баги я замечал такие, типа например у Тарумяна буквы և или вообще не нет, или она не там где надо 🙂
Надо руками каждый отдельный править.
У меня раннее утро, так что пошел спать.
Enjoy, как говорится 🙂

Мечты как бабочки

Есть такая страничка во фринете, freenet.am/~azazelka

Мечты как бабочки
Стаями
Порхая
Крыльями в лицо
Разлетаясь
Стремясь к свету
К огню
Сгорая дотла
Оставляя лишь радугу –
Вечный обман света и воды…

 Там правда немного текстов автора, но все хорошие 🙂

Vignettes et timbres commémorant le Génocide des Arméniens

Երբ ես National Geographic ամսագրի հղումը հրատարակեցի, հայտնվեց մի անանուն, և մեկնաբանությւնների մեջ թողեց ևս չորս հղում։
Այսոր ստացա մեկ այլ հետաքրքիր հղում․
/ коллекция почтовых марок про геноцид армян в османской империи /

Սա էլ հետաքրքիր կլինի՝ Genocide in turkey, 1975 , The Union of Armenian Students in Manchester

Демобилизация

Явление де жа вю, вообщем широко распространено. Многим кажется, что они уже что-то видели. И не часто уверен, видел ты это во сне, или все тот же де жа вю. Тем не менее, был один случай, который я точно де жа вю назвать не могу.

За месяц до демобилизации… Говорят, что последний месяц особенно тяжелый. Вот за месяц до демобилизации я увидел сон, который настолько ярко запомнил, что рассказал приятелю, тоже ком взводу, по имени Гор.
Во сне меня везет домой из армии папа. У меня в кармане военный билет. Во сне я его не видел, не доставал, не смотрел, а просто знал, что он у меня есть. Я в гражданке, в своем любимом свитере с белой зигзагообразной полоской. Но мы едем отнюдь не в город. И это меня забеспокоило.
Мы едем в часть. Почему? По дороге, проезжая мимо одной из наших артилерийских позиций, той, которая в тылу, видим голосует человек. Мы его подобрали. Оказалось, это Валико – мой бывший комбат. Валико, вообще человек не плохой. Говорят, был самым отважным сорви-головой во время военных действий. Голубоглазый, коренастый, не высокий. Крикливый, как и все Иджеванцы. Любил на солдат прикрикивать. Валико абсолютно не умеет ничего делать, кроме как стрелять из пушек. Он и раньше в колхозе работал на пушке – стрелял по облакам. И вот, он садится в машину и просит подвезти его в направлении дома, в “поселок”, как его называли. Папа отвечает, что вообще-то мы едем только до части. Валико ответил, что ничего, дальше он сам доберется. И стал нам рассказывать, что уходит из армии. Сказал – “надоело”.
Странный такой, сюрреалистичный, невероятный сон
Во первых, я не сбирался сообщать родителям, когда меня демобилизуют. Я хотел сам доехать до дома, и сделать сюрприз, завалившись нежданно-негаданно.
Во вторых, какого черта ехать в часть, если у меня военный билет и я свободен, демобилизован?
В третьих, Валико, как мне казалось, никогда в жизни не уйдет из армии.

Почти через месяц мне дали бумаги о демобилизации, и отправили из дивизина в головной полк, что за 15 километров. Нужно было их занести там оставить, чтобы начался процесс.
В тот самый момент, когда я вышел из части, мимо меня проехала зеленая машина. Машину я отлично знал – это была жигули нашего начальника артиллерии. Точнее жигули одного из наших, солдата, который сделался водителем Начо. Так называли начальника в “народе”. Недалеко остановился автобус, и я побежал к нему, чтобы успеть. Вечером, погуляв по Иджевану, благо за мной никто не наблюдал, я вернулся в дивизион. У Валико не было настроения. Я не обратил на это внимания. Услышал, что он конфликтовал с Начо, больше ничего не узнал.
Через некоторое время меня посылают в часть за военным билетом, то есть демобилизуют.
Я еду туда, причем “дисциплина” в маленьком дивизионе, где я служил была явно сильнее.
Ребята, вместе со мной дожидавшиеся своих билетов были уже в гражданке. Один парень удивленно спрашивал, какого черта я еще в форме, а я пытался обьяснить, что у меня другой одежды и нет.
Тогда он спросил какого черта на мне погоны, и пока я пытался обьяснить, что у нас дипа “устав” он их просто отодрал. Наконец книжки нам почетно раздали, поздравили, и отправили восвояси.
Выхожу из части – а там папина машина. Не суть важно сейчас, как он узнал. Короче, я переоделся, и сказал, что надо нам заехать в дивизион, так как я должен вернуть форму. Вот он меня везет в дивизион, а я начинаю припоминать свой сон. И думаю, как это будет прикольно если встретим Валико
Еще через некоторое время подбираем комбата, он садится в машину и рассказывает, что решил уйти.
Сдав форму и попрощавшись с приятелями, я узнал, что именно в тот день, когда я вышел отнести в полк бумаги, и заметил зеленую машину, Начо наорал на Валико, что тот не заметил, не дал честь, не рапортовал. А Валико сильно на того обиделся, типа мы вместе воевали, а ты тут на меня орешь при всем честном народе. Так сильно обиделся, что решил из армии уйти
Вот такая странная история. Повторяюсь, я сон рассказал приятелю утром, так что не де жа вю!

Совпадения

Галактический Путеводитель сообщает, что если вдохнуть побольше
воздуха, можно выжить в открытом космосе тридцать секунд. Далее в нем, тем
не менее, говорится что, поскольку речь идет о космосе, а он
умопомрачительно велик, вероятность появления космического корабля и
спасения за эти тридцать секунд представляет отношение 1 к 2 в степени
двести шестьдесят семь тысяч семьсот девять.
По сногсшибательному совпадению это число также — телефон одной
квартиры в Айлингтоне, где Артур однажды был на развеселой вечеринке, и где
встретил очень симпатичную девушку, которую после вечеринки не проводил
домой — она ушла с незнакомцем, явившимся без приглашения.
Хотя планета Земля, квартира в Айлингтоне и телефон теперь уничтожены,
приятно знать, что в какой-то незначительной мере они увековечены тем, что
через двадцать девять секунд Форд и Артур были спасены.

(c) Duglas Adams, The Hitchhiker’s Guide To The Galaxy

это про родителей

Воспоминания Александра Сафарова о погромах в Баку

Оригинал

не могу удержаться, и не процитировать отрывки

За одну ночь с машин скорой помощи исчезли красные кресты и на их месте возникли полумесяцы. А среди бела дня, на глазах у всех, в центре города толпа сожгла Армянскую церковь, священника избили, а пока церковь горела, воспользовались лестницами прибывших пожарных машин и срубили на ней все кресты. Этого им показалось мало, и в дополнение был тут же раскурочен фонтан “Семь красавиц”, украшающий площадь. Оставили только азербайджанскую красавицу. По христианскому кладбищу, почему-то называемому Армянским (там хоронили всех немусульман), прошлись бульдозерами: Республиканские газеты в те дни писали: “В Армении специально не трогают наших мечетей и кладбищ, чтобы говорить, что мы – звери и варвары, а они – цивилизованная нация!” Вот так, не больше и не меньше. В городе появились азербайджанцы – беженцы из Армении. Их называли Еразами ( в смысле Ереванскими азами). Я сам видел передачу азербайджанского телевидения, на которой их представители рассказывали, что их никто не выгонял, наоборот уговаривали остаться, но они, опасаясь оказаться крайними за бесчинства своих соплеменников, предпочли уехать. Все усилия ведущего передачи добиться от них обвинений в сторону армян успеха не имели.

Вот я и отправился предупредить их об опасности и посоветовать уехать хотя бы на время. Отец друга, подполковник железнодорожных войск в отставке, заслуженный инженер республики, награжденный орденом “Знак почета” за строительство большинства железных дорог в республике, не верил, что его могут убить в родной стране только за национальную принадлежность. Там я застал друга дочери, его недавно сбила машина, нога была в гипсе, и он отлеживался у них. Олег, так его звали, занимался видеосалонами. Был тогда такой бизнес. Он скептически отнесся к моему совету уехать, стал уверять, что им ничего не грозит, что все его партнеры по бизнесу – азербайджанцы, при необходимости прикроют, поскольку он у них за главного, и, кроме того, он наполовину еврей, а евреев азербайджанцы считают своими. Только он изложил свои доводы, как раздался телефонный звонок. Трубку снял Георгия Яковлевич, молча выслушал, побледнел и сказал: – Балаянов громят! Бэлу избили, сына куда-то увезли, а дочь за волосы таскают по двору. Значит сейчас и к нам придут. Балаяны – это семья его приятеля и сослуживца, к тому времени уже умершего. Я предложил им немедленно идти к нам, русских еще не трогали, а мою мать принять за армянку мог разве что слепой. Но семидесятилетние люди настолько растерялись, что были совершенно не способны пройти два квартала до моего дома. Второй телефонный звонок касался уже меня. Мать сообщала, что звонили из части, на флотилии объявлена “Боевая тревога”, и мне надлежит немедленно прибыть на корабль, а еще звонил мой мичман и сказал, что он за мной заедет. Уйти сразу я не мог, пришлось подождать пока приедут вызванные Олегом приятели, и, убедившись, что семьёй друга занимаются, я отправился домой. Я еще успел переодеться пока подъехал мичман на своей машине. По пути мы видели, как действуют погромщики, группы молодых вооруженных азербайджанцев, численностью штук по двадцать-тридцать, врывались в квартиры армян, зверски убивали хозяев, не считаясь с возрастом и полом, после чего приступали к грабежу. К ним, с энтузиазмом, присоединялись соседи жертв, тут же захватывая освободившуюся квартиру, дрались между собой, не поделив что-нибудь из награбленного. Трупы выбрасывали в окна, и на улице над ними продолжали глумиться. Женщин и мальчиков, прежде чем убить, по очереди насиловали на глазах у всех. Дети не отставали от взрослых, тащили все, что могли унести, под одобрительные крики родителей. На площади “Украины” штук сорок этих зверей насиловали 15-летнюю армянку, сменяя друг-друга под восторженное улюлюканье их же женщин и детей. На улице Камо на балконной решетке распяли девочку лет десяти, она висела там до самого ввода войск, А около кинотеатра “Шафаг” на костре живьем жгли детей. А мы бездействовали.

началом погромов, произошло и первое нападение на военных. С десяток местных захватили детский сад, в котором было много детей офицеров. Потом они говорили, что собирались прикрываться детьми, если военные начнут действовать, или менять их на оружие. Одной из воспитательниц удалось выскочить на улицу, и сообщить об этом группе офицеров, спешащих по тревоге в часть. Ребята не стали дожидаться решения командования, и бросились на выручку. Всё было сделано так стремительно, что эти суки растерялись и были обезоружены голыми руками. На следующий день, толпа примерно в пять тысяч особей, приблизилась к территории флотилии. На корабли передали приказание организовать оборону. Очень разумное приказание, если учесть, что оружия ни у кого не было. – Что делать будем?- спросил, прибежавший ко мне командир СКР, стоящего в ремонте. – Ты сможешь меня из гавани вытащить? ( ремонтирующийся корабль лишен хода, боезапаса, топлива и вообще у него мало что работает). – Только от стенки смогу оттащить, а в канал мы вдвоем не поместимся. Разворачивай орудия на ворота завода. Они оттуда пойдут. Попробуем на испуг взять. Орудия сторожевика развернули вручную, а мы нарубили кусками кабель берегового питания, получились неплохие дубинки. – Дожили!- констатировал один из матросов, – Флот дубинами воевать собрался. – Ничего не поделаешь, будем отбиваться до последнего!- пытался ободрить я подчиненных, – Попадать им в руки живыми нельзя, ремней со спины нарежут. В крайнем случае, попробуем выйти в море, если они фарватер не заблокировали. Оборудовали ложные пулеметные гнезда… в общем, создали грозный вид. К счастью до схватки не дошло. Даже этим ослам не пришло в голову, что нас заранее разоружило собственное командование, а целый корабль, загруженный под завязку стрелковым оружием, как специально им подставило, бери, не хочу. Вот они и не отважились нас штурмовать, остановились на подходах, подогнали бензозаправщики к жилым домам, и, угрожая сжечь их вместе с людьми, приступили к переговорам, одновременно занявшись более безопасным занятием, чем стычка с войсками – выбрасыванием младенцев в окна роддома им. Крупской. В это же время была предпринята попытка захватить Военно-морское училище. На требование нападавших выдать офицеров-армян и их семьи на расправу, начальник училища вице-адмирал Архипов продемонстрировал готовность к отражению любого нападения, и пообещал перебить всех до единого, если они посмеют двинуться с места. Решительность адмирала и свежая еще память о действиях курсантов в Сумгаите остудили пыл нападавших, и они ретировались. Больше в училище они не совались.

В ночь с 19 на 20 января в город стали входить войска. Шли они с трех направлений, сметая на своем пути баррикады. Из окон по ним стреляли. И что интересно, эти окна были в квартирах русских и армян, чтобы ответным огнём не повредили квартир азербайджанцев. Вполне в духе аборигенов. Улицы перегорожены баррикадами из грузовиков, перед ними две линии людей: первая из связанных по рукам и между собой армян, вторая из женщин, стариков и детей – жителей ближайших домов. Позади баррикад притаился микроавтобус с полутора десятками вооруженных бандитов. Когда к баррикадам подходят танки, на броню головной машины выбирается майор-танкист с мегафоном: – Граждане!- обращается он к толпе, не зная, что большая часть людей-заложники- Разойдитесь и освободите дорогу. Неужели вы не понимаете, что для танков ваши баррикады не препятствие. Мы ведь всё равно пройдем! В ответ из-за баррикад раздаются автоматные очереди. Майор и несколько солдат падают на землю. Первые боевые потери. Расстреляв патроны, бандиты спешно грузятся в микроавтобус, и он скрывается в узких улочках окраины. Взревели моторы и танки двинулись на баррикаду. Местных азеров из второй линии защиты как ветром сдуло. С первой линией сложнее, армяне там связаны, путаются в веревках, падают. Кто-то из офицеров замечает, что перед колонной заложники, и останавливает движение. Спешно перерезают на заложниках путы и советуют им идти домой. Офицеры вводимых войск не знают истинной обстановки в городе, и не понимают, что у этих людей больше нет дома. Вот они и бегут рядом с танками, им больше не на кого надеяться, и они бегут из последних сил, зная, что если отстанут, то их добьют, и, веря, что советский солдат не позволит убивать советских людей. На месте баррикады остаются покореженные грузовики. На одном из них надпись: “Так будет с каждым кто встанет на пути!” В вводимых войсках много призванных из запаса, так называемых “партизан”. Их кое-как переодели, вручили оружие без боеприпасов и послали восстанавливать порядок. Патроны обещали выдать на месте. По пути их обстреливают. В городе идет ночной бой. Трассеры прочерчивают небо во всех направлениях, войска стреляют в воздух, а по ним ведется прицельный огонь из-за угла, с крыш, из окон. На притащенном с рейда СДК выдают оружие и боеприпасы. Выдают сколько попросишь, под простую запись в ученическую тетрадь. Достаточно назвать любую фамилию и звание, и получай что хочешь. Большим спросом пользуются автоматы и пулеметы калибра 7,62, никто не хочет брать ночные прицелы, за них, если что, потом не расплатишься. Район военного порта перекрывается блок-постами. Но с моря мы блокированы судами Каспийского пароходства. Достаточно затопить пару судов на фарватерах, и мы окажемся намертво запертыми в бухте. После этого можно вылить с танкеров и нефтяных терминалов топливо в море и поджечь. Никто не уцелеет. Потом говорили, что план изжарить нас заживо у них был, но осуществить они его не успели, или не решились, опасаясь, что огонь перекинется на город. А пока, гражданские суда с бандитами пытаются преградить нам выход, став на якоря вплотную к нашим пирсам. По команде они готовы дать ход и таранить наши корабли у пирсов. На таком расстоянии вооружение кораблей бесполезно, да и применить его просто не успеют. Предложение расстрелять блокирующие суда, когда это еще было возможно, командующий отверг, сказав: “Не воевать же всерьез с этими хулиганами”.

На четвертый день азербайджанская сторона запросила перемирия, чтобы похоронить своих убитых. Для этого они просили, прибывшего в Баку Министра обороны маршала Язова убрать войска с улиц города. Язов просьбу уважил, танки и солдаты спрятались за заборами предприятий. А еще они попросили совсем убрать с улиц части дислоцирующиеся в Баку, справедливо рассудив, что от видевших своими глазами все их бесчинства, пощады ждать не приходится. Мне один матрос, до этого отличавшийся флегматичностью, говорил сквозь слезы: “Я буду уничтожать их всех! Они не люди! Они не имеют права жить на Земле!” А я успокаивал его, говорил, что не все одинаковы, и сам себе не верил. Похороны провели с особой помпой, по улицам бесконечным потоком к аллее почетных захоронений шло больше миллиона человек. Вот и судите сами, одинаковы все или нет. Особенно афишировали то, что среди убитых был русский подросток, погибший от шальной пули, когда выглянул в окно, и азербайджанской пары молодоженов, жениха или мужа (если успел им стать) убили в городе с оружием в руках, а невеста или жена, узнав о его гибели, покончила с собой. Потом эти могилы будут показывать всем приезжим, как доказательство того, что армия убивала безоружных людей, и даже не только азербайджанцев. После этого многие стеснялись спрашивать о том, что стало причиной ввода войск. А мать погибшего русского парня легко понять, куда ей было деваться когда к ней пришли и предложили похоронить сына. Сама похоронить его она не смогла бы, не говорю уже о том чтобы вывезти тело в Россию, да и отказать просто побоялась.. Насколько я помню, убитых было 123 человека, потери в войсках – 59. На месте погребения установили мощные громкоговорители, так что на пол города было слышно как Эльмира Кафарова (почти однофамилица), кажется министр чего-то, обещала отомстить за погибших, и клялась, что неверные захлебнутся собственной кровью. Неверные – это все мы. В этот день, я, переодевшись в гражданку, перевез на корабль свою мать, будучи уверен в том, что начнется охота за семьями военнослужащих. На коленях у меня, прикрытый курткой, лежал автомат, на случай если нас засекут. К счастью, все обошлось, хотя машина несколько раз вынуждена была останавливаться на забитых до отказа людьми улицах, искать объездные пути, и местные с подозрением заглядывали в окно, мол, почему вы не с нами.

Начали эвакуацию семей военнослужащих и беженцев. Эвакуация шла военно-транспортными самолетами с аэродрома Кала (гражданский аэропорт не работал) в Москву и Севастополь, и морем – в порт Махачкала. Первая же группа гидрографических судов с беженцами на борту подверглась нападению в районе острова Жилой. Два мощных трубоукладчика типа “Нефтегаз” пытались таранить слабые и безоружные гидрографы, битком забитые женщинами и детьми. В охранение гидрографам был придан артиллерийский катер (у пограничников он именуется ПСКР- пограничный сторожевой корабль, а у нас это всего лишь катер с двумя 30 мм зенитными установками АК-230), и на каждом гидрографе было по два офицера с автоматами. Мы слушали переговоры кораблей с командованием на УКВ. – Топи этих русских собак!- орал капитан “Нефтегаза”. – У меня на борту 250 женщин и детей!- сообщал им старший с гидрографа. – А мне по х ю! Топи! – Меня пытаются таранить!- передавал старший командиру бригады ОВР капитану 2 ранга Виннику- Осталось всего два кабельтова. – Аз минуту (ждите)- отвечал Винник. – Осталось всего сто метров. Я расстрелял все патроны. Дайте разрешение катеру на применение оружия! – Аз минуту. – У меня больше нет минуты, Командиру катера открыть огонь по трубоукладчикам!- взял на себя ответственность старший перехода. Катер открыл огонь, разбил ходовую рубку одному, срубил мачту и прошил очередью борт второму. Первый потерял управление и врезался в основание буровой, второй застопорил ход и стал тушить возникший на судне пожар. За организацию отражения нападения на гидрографические суда флотилии в море, так и не принявший решения о применении артиллерии капитан 2 ранга Винник был награжден боевым орденом и ему досрочно было присвоено звание капитана 1 ранга. Всё как всегда!

Другие  ссылки и воспоминания
Еще воспоминания очевидцев

Автобус

  Давид сидел на зубце старой крепостной стены, с автоматом наперевес, а перед ним была другая, более высокая, сложенная из круглых, влажных камешков стена.
Нужно было решать, куда двигаться дальше. Вроде удалось бежать, но эта вторая стена оказалась неожиданностью. Никто из них не предполагал, что гарнизон окружен двумя стенами с этой стороны. Кроме того, густой туман, хоть и помогал беглецам скрыться, но не позволял разглядеть ничего далее нескольких десятков метров. Единственный путь, кажется – это спуститься в овраг между стенами, и пробраться по узкому проходу наружу. Интересно, успела уже распространиться весть о их побеге?
Далее