понаехалa

Хочется пересказать несколько монологов. Разумеется, своими словами, но к оригиналу близко.
Это истории трех людей: из России, Армении и Хорватии. А связывает их то, что, все они — об эмиграции.

Супермаркет у колонки в промышленной части Цюриха. Услышав русскую речь, продавщица обратилась к нам по русски:
 — А вы туристы да? На велосипедах путешевствуете?
— Русских здесь много, в нашем магазине еще трое работают, и жена директора тоже русская
 — А Вы как приехали?
 — Так я замуж вышла, десять лет назад, тогда это одиночный случай был, а сейчас откуда только взялось столько, прям ‘панаехали ‘! — возмущенно закончила она.

Самсон, сотрудник фармацевтической компании. С ним удалось пообщаться после просмотра фильма ‘Screamers’.
 — Я девять лет работал в институте микробиологии в Ереване, я не хотел уезжать. Но после двух голодных  и холодных зим в начале девяностых, без света и надежды, стал подавать на стипендии. Удалось получить одну на обучение в Германии, сроком на шесть месяцев. А по истечении этого срока, профессор, с которым я работал, предложил мне стать его аспирантом. Я конечно же согласился. Иногда было очень тяжело, денег еле хватало на жизнь, бывало родня из Еревана собирала денег, помогала. Защитившись, больше года искал работу. Подавал более 250 раз. И все безрезультатно. Наконец нашел эту, в Швейцарии. Да,  у меня не сладкие отношения  с шефом. Но куда я вернусь? Работать в институте как раньше? А как жить? Опять на шее у родственников? Сейчас я получаю в час больше, чем мои бывшие коллеги по институту в месяц, и сам могу помогать родным

Любица, студентка Цюрихского Университета. Мы с ней познакомились, когда она подрабатывала ассистенткой на уроках немецкого. Любица очень привлекательная и приятная в общении девочка. Неудивительно, что весь курс (иностранные студенты) пытался за ней приударить.
Я с ней разговорился во время похода.
— Мне так трудно в глубинке, где живет наша семья. Очень часто, стоит людям узнать мое имя, и со мной просто перестают разговаривать. Даже молодые ребята, которые, казалось, должны были спокойнее относиться к не местным… Однажды, я осталась совсем одна на чьем-то дне рождения…
А я же не виновата, что мы сюда ‘понаехали’… Мой отец работал в Швейцарии, посылал нам деньги на строительство дома в Хорватии. Он сам не хотел жить вдали от  нас , на чужбине, но ему очень хотелось построить дом для своей семьи.
Потом началась война. И от нашего долгожданного дома не осталось и камня на камне.
А мы переехали к папе в Швейцарию. Когда у нас все улеглось, возвращаться было некуда. Вот мы остались, пока у папы есть работа, выросли здесь. А теперь на меня косо смотрят на родине, называют ‘швейцаркой’ и на меня косо смотрят здесь, говорят ‘понаехала’